— Да вы же и сами знаете, чего в прятки играть! У меня с мадам ничего и не было, потому что я с Нелкой женихался!

Следователь отметил, что парень почти мгновенно довел себя до истерики. Такая вспыльчивость казалась интересной. Всегда ли Тихонов таков? Или эти два убийства близких ему женщин так его расстроили? Тогда он невиновен. А может, наоборот: сдающие нервы — признак постоянно ожидаемого возмездия?.. Но надо его пока успокоить, иначе разговора не получится.

— Давайте, господин Тихонов, успокоимся. Я ведь не предъявлял вам обвинений, только задавал вопросы. Что это вы так бурно реагируете?

Молодой человек тяжело переводил дыхание, успокаиваясь. Обреченно махнул рукой:

— Чего там, сам понимаю: две убитых женщины, и рядом с обеими — я. Ясно, на меня и подумают!

— Так были у вас любовные отношения с мадам Солье?

— Нет! — он вскочил, стал ходить по комнате. — Жаклин была женщиной любвеобильной. Намекала мне… Я вполне бы мог, сами понимаете! Нелли, я уже с ней… Да… Жениться хотел…

Егор резко сел, закрыл лицо руками, плечи его вздрагивали. «Однако какой же он легко возбудимый», — вновь подумал Одиноков. И спросил:

— А где же вы были в день и вечер гибели Королевой?

— Днем здесь, на работе. А вечером ждал Нелли на катке. Да она не пришла…

— На каком катке?

— В городском парке.

Каждую зиму в городском парке заливали большой благоустроенный каток — играл духовой оркестр, в будочках продавали блины, горячий чай, пирожки, баранки, конфеты. Вечерами он ярко освещался и, конечно, был платный. Простые жители Саратова да ребятня катались на замерзшей реке — просторно и совершенно бесплатно.

— Значит, в парке… В компании?

— Нет, один. Я же ждал ее!

— А когда не дождались, пошли к Королевой?

— Нет! — Егор с силой помотал головой. — Нет! Хотел пойти да рассердился очень.